В западных странах, существуют законы, формально гарантирующие людям равные права во всех сферах жизни. Это конституции и законодательства, различные договоры между предпринимателями и профсоюзными организациями, другие формы регулирования деловых, социально-бытовых и прочих отношений. При этом классовые различия определяют сущность перечисленных документов. Декларативные заверения апологетов капитализма о достоинствах западного, «свободного», образа жизни, его «демократичности», открывающей якобы одинаковые возможности каждому из членов общества, ничего общего с действительностью не имеют. О каком равенстве может идти речь, если в США, например, смертность среди белых детей в 3—4 раза ниже, чем среди цветных; а продолжительность жизни в развивающихся странах вдвое меньше того же показателя развитых государств? Известно к тому же, что в этих странах каждый второй ребенок не доживает до пятилетнего возраста, а подавляющее число людей не имеет возможности в случае необходимости получить даже первичную доврачебную медицинскую помощь. Неприглядным фактом является то, что все социальные институты западного общества (включая и систему здравоохранения) вступают в противоречие с предназначающейся им ролью, искажают подлинную ее сущность. О том, как гуманизм медицинской профессии перерождается в западных странах в свою полную противоположность, и пойдет речь. В 1951 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) издала книгу американского специалиста в области экономики здравоохранения Д. Винслоу «Здоровье и человекокапиталовложение». В ней наряду с вскрытием объективных причин удорожания медицинского обслуживания проводится мысль о том, что затраты на лечение не всегда адекватны пользе, приносимой выздоровившим пациентом, а следовательно, ассигнования на лечебно-профилактические цели нуждаются в упорядочении. Казалось бы, с точки зрения логики мысль верная, но она имеет обратную, завуалированную направленность: надо лечить в первую очередь тех, кто более полезен с экономической точки зрения, в отношении же остальных можно избрать другие формы удовлетворения их потребности в медицинских услугах. Появилась доктрина узаконивания практики «босоногих врачей» (неграмотных сельчан, наскоро обученных оспопрививанию и первой медицинской помощи), перенесения тяжести работы медицинских учреждений на уровень оказания доврачебной медицинской помощи. Не отрицая ее важности, следует признать, что только единство всех звеньев (доврачебного, врачебного и узкоспециализированного врачебного) способно обеспечить успех в деле улучшения здоровья и повышения трудоспособности людей. В отличие от России в США медицинская помощь преимущественно оказывается гражданам частнопрактикующей системой здравоохранения и примерно 15—20% населения получают медицинскую помощь по программе «Медикер» и «Медикейд» на страховой основе. «Медикейд» рассчитана на неимущие слои. Для пользования ее услугами американцы обязаны пройти ряд процедур (предъявить в органы социального страхования справку о годовом доходе, составе семьи, количестве в ней дееспособных членов и т. п. ). «Медикер» предусмотрена для лиц старше 65 лет вне зависимости от их материального достатка. Характерной ее особенностью является проверка пациентов на лояльность к властям. Эта антидемократическая по существу мера не раз являлась предметом критики общественности США. Вынужденные формально отменить ее, власти по-прежнему придерживаются избирательности действия программы, всячески ограничивая медицинскую помощь «подрывным элементам». 4/5 средств в США, идущих на финансирование медицинской помощи, приходится на частный сектор здравоохранения, служит обогащению дельцов от медицины. Аналогичным образом обстоит дело и в других западных странах. На медицинское обслуживание жители европейских стран тратят 20—30% своего семейного бюджета. Причем очень часто медицинская помощь носит паллиативный характер, так как страховка от болезни и увечья не покрывает стоимости многих видов врачебных услуг. Больные нередко становятся жертвой лекарственного бума. Многие фармацевтические компании выпускают заведомо непригодную продукцию и направляют ее в развивающиеся страны. Талидомид, контерган, катапресс, кинол и многие другие «чудодейственные» препараты искалечили десятки тысяч судеб, в ряде случаев стали причиной гибели людей. По заключению Д. Вирамана (Шри Ланка), из двух тысяч американских препаратов, направленных в эту страну и исследованных на месте, 60% оказались малоэффективными и запрещенными к продаже на внутреннем рынке США, 80% лекарственных средств закупается Уругваем в США и других западных странах, и значительная часть их не отвечает рекламированным свойствам. Среди лекарств много фиктивных препаратов, не несущих лечебных компонентов. Их изобилие делает неконкурентоспособными национальные фармацевтические предприятия. Затронутая проблема имеет и другую неприглядную сторону, безвредность препарата устанавливается порой на протяжении длительного срока (иногда на это уходит 10—15 лет). Бизнес же требует ускоренной самоокупаемости капиталовложений, и преодолеть временной барьер ему позволяет незаконное экспериментирование на больных. В 1981 г. по французскому телевидению демонстрировался фильм «Горькие таблетки». В нем рассказывалось о том, как западногерманская компания «Берин» негласным путем снабжает бразильские клиники малоапробированными препаратами. В качестве подопытных лиц выступают неграмотные пациенты, которые, хотя и дают формальное согласие в виде подписки на участие в эксперименте, но зачастую не представляют себе всех возможных последствий. В печати не раз сообщалось о том, что обездоленная часть населения западных стран в поисках средств к существованию пополняет неконтролируемую армию «добровольных доноров». Подсчитано, что только лечебницы США ежегодно нуждаются в пяти миллионах литров крови. С целью облегчения ее получения во многих латиноамериканских странах функционирует разветвленная сеть «банков». Если в самих США 400 г крови донора стоит десять долларов, то в латиноамериканских странах она приобретается уже за пять долларов, а то и дешевле. Пагубность таких махинаций заключена еще и в том, что взятая кровь не подвергается специальным анализам и потому может служить источником инфицирования реципиентов. Специалисты США цену человеческой жизни определили двумя цифрами — от 3, 5 долл. до 324 тыс. долл. В первом случае учтена стоимость всех микроэлементов после сожжения трупа человека. Во втором подсчитаны средние прямые и косвенные расходы на развитие и воспитание человека с момента подбора брачной пары и до вручения ее ребенку диплома об окончании университетского образования. При этом забывается, да и откуда об этом помнить людям, подпавшим под власть «желтого дьявола», что человеческое бытие ценно само по себе.

от Admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *