Итак, с чем мы имеем дело, какова структура инфекционной заболеваемости и каково ее значение в общей патологии человека? Различают классификацию вспомогательную (например, по алфавиту) и естественную (по существу процессов и явлений, в порядке их соподчиненности). Первая классификация болезней, видимо, была создана Галеном во II в. н. э., и с тех пор на протяжении 18 столетий происходит ее уточнение и совершенствование. Было время, когда достаточно было разделить все болезни на заразные и незаразные. Затем инфекционные заболевания стали подразделять на контагиозные (передающиеся через живые контагии) и миазматические (связанные с миазмами воздуха) и т. п. И только с конца прошлого века по мере развития микробиологии и вирусологии началась по-настоящему научная группировка заразных болезней в соответствии с их причинными агентами. Появились названия бактериальных, вирусных, грибковых, протозойных болезней. Но это скорее микробиологическая, чем эпидемиологическая классификация. Не удовлетворяет эпидемиологию и клиническая систематизация болезней, например, по такому признаку, как тяжесть заболеваний (легкая, средняя, тяжелая форма болезни), или по характеру внешних проявлений и осложнений (лихорадки с сыпью, кашлем, поносом, параличами и т. ). В результате образовались целые группы совершенно разнородных болезней, формально объединенных только каким-нибудь ведущим синдромом. Таковы группы колитов и энтероколитов — инфекционных и неинфекционных, спастических и язвенных и т. д. Нередко применялись и другие критерии: «тюремные лихорадки», «солдатские болезни» и т. С некоторыми из таких наименований мы встречаемся и в наши дни, например, нередко говорят: социальные болезни (сифилис, туберкулез), «детские инфекции» (корь, коклюш и др. ), а по географическому принципу выделяют тропические болезни. Общепринято выделение природно-очаговых инфекций, передаваемых человеку от животных (нередко посредством живых переносчиков), обитающих в определенной местности. Естественно, что эпидемиологов не удовлетворяли все эти подходы, и в 40-х годах советские ученые (Л. В. Громашевский и др. ) кардинальным образом изменили принцип классификации инфекционных болезней. В ее основу был положен закон о соответствии локализации возбудителя механизму передачи инфекции. Дело в том, что по мере эволюции болезней у возбудителей выработалась способность к паразитированию в определенных органах и тканях, что в свою очередь связано с характером выделения заразного начала во внешнюю среду и естественным путем заражения человека. Так, если вирус поражает верхние дыхательные пути, то и выделение его происходит преимущественно из носоглотки, трахеи, легких при кашле, чихании, разговоре. А если возбудитель концентрируется в кишечной стенке, то выброс его осуществляется испражнениями. На основе этого были выделены четыре основные группы инфекционных болезней: 1) кишечные, 2) дыхательных путей, 3) кровяные и 4) наружных покровов. Представителями последних двух групп являются, например, малярия, передающаяся при кровососании комарами, и чесотка, заражение которой происходит при соприкосновении с зараженными кожными покровами больного. Обобщенная классификация инфекционных болезней человека В дальнейшем было обнаружено, что в этой классификации в одну группу входят совершенно различные по своей эпидемиологии болезни, такие, как, например, брюшной тиф и бруцеллез. Первая является сугубо человеческой инфекцией, а вторая присуща животным, и человек поражается только после общения с ними, что далеко не безразлично для организации противоэпидемических мероприятий. Поэтому в начале 50-х годов И. И. Елкин с сотрудниками предложил каждую из этих групп разделить на два ряда: антропонозы — заболевания, свойственные толь ко человеку, и зоонозы — присущие животным болезни, к которым, однако, восприимчив и человек (антропозоонозы). Но вскоре появились новые затруднения с использованием и этой классификации. Оказалось весьма трудным подразделить зоонозные инфекции по механизму передачи возбудителя. Пришлось учитывать инфекции с различными механизмами передачи. Например, тот же бруцеллез поражает человека не только при попадании возбудителя в рот, но и на поврежденные кожные покровы. Были выделены также инфекции со сложными циклами развития болезни, вызываемые условно-патогенными микроорганизмами (например, герпес) или даже ложными паразитами, например личинками мух. Ветеринары и эпизоотологи, занимающиеся заразными болезнями животных, также включились в работу по уточнению классификации инфекций. Эпизоотологическая классификация И. А. Бакулова и М. Г. Таршиса построена на том же принципе соответствия локализации возбудителя в организме и механизма его передачи, что и в эпидемиологии. Но, кроме того, в ней учтены и чисто ветеринарные специфические особенности зоонозов — разделение болезней по источнику инфекции (домашние или Дикие животные), а также по категориям возбудителей (бактериозы, вирозы, микоплазмозы, риккетсиозы, хламидиозы, микозы и микотоксикозы). Классификация болезней животных отличается от таковой для человека. Например, в эпидемиологии сибирскую язву, как и ящур, относят к болезням наружных покровов, тогда как в ветеринарии первую причисляют к алиментарным инфекциям, а вторую — к воздушно-капельным. Орнитоз у птиц может передаваться по воздуху, тогда как в эпидемиологии он отнесен к группе кишечных инфекций. Одной из характерных особенностей эпидемиологических классификаций является отсутствие в группе воздушно-капельных инфекций представителей зоонозов. Согласно В. М. Жданову, насчитывается около 200 нозологических единиц с воздушно-капельным механизмом передачи. Считалось, что среди них нет зоонозов, поскольку предполагалось, что этот механизм передачи не свойствен животным, его возникновение связано с речью. Коль скоро речевая функция у животных и птиц не развита, то у них, мол, не может быть и инфекций дыхательных путей. По подсчетам же эпизоотологов, к последним относятся 22 заразные болезни животных: 2 бактериальные, 12 вирусных, 3 микоплазмозные, 1 хламидийная и 4 нозо-формы, вызываемые грибками. Это, конечно, без учета редко встречающихся заболеваний. Как подчеркивают эпизоотологи, капельный (аэрогенный) механизм заражения среди диких зверей реализуется не столь уж редко, а среди домашних животных, особенно при их концентрации в хозяйствах промышленного типа в современных условиях, он является ведущим, а для некоторых болезней и единственным! Не исключено в силу этого, что в дальнейшем роль данного класса болезней будет возрастать. Из-за классификационной неразберихи нередко страдает существо дела: эффективность выявления, изоляции и профилактики инфекций. К. Денисов приводит пример вспышки сальмонеллеза, при которой из 80 заболеваний большая часть оказалась нераспознанной, так как прошла под диагнозами гастрита, гастроэнтерита, пищевой токсикоивфекции, дизентерии, хотя все они на поверку оказались сальмонеллезами. При дизентерии, если возбудитель не изолирован, нередки диагнозы колита, энтероколита, диспепсии, гастрита и гастроэнтерита. При установлении связи заражения с приемом пищи выставляют диагноз пищевого отравления. Произвольное обращение с терминами при диагностике нашло определенное отражение и в международной статистической классификации болезней. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в класс инфекционных и паразитарных болезней не включены такие истинно заразные болезни, как грипп и острые респираторные инфекции, отнесенные к болезням органов дыхания. С таким же успехом и брюшной тиф или холеру можно было бы отнести к болезням органов пищеварения. Как видим, в изучении обширного мира инфекций пока еще далеко не все ясно. Исключительно важную проблему представляют сегодня смешанные инфекции — заболевания, вызванные двумя или большим сочетанием видов микроорганизмов. Нередко такие «перекрестные» формы инфекции возникают в больничной обстановке при встрече с различными возбудителями. Отмечаются одновременные заражения не только различными бактериальными, но и бактериально-вирусными агентами, а также в сочетании с риккетсиями, микоплазмами, гельминтами. Такие микроассоциации оказываются не механическими смесями (каждый ингредиент которых действует изолированно), а сложными микроструктурами, вызывающими совершенно своеобразные заболевания, трудно диагностируемые и плохо поддающиеся лечению. Естественно, что и их эпидемиология остается мало разработанной. Однако наблюдения говорят, что смешанные инфекции нередко объединяются но механизмам заражения и по ведущим путям передачи инфекции в тех или иных коллективах. Например, в детских яслях нередки сочетания острых респираторных, кишечных и детских капельных инфекций, а также гельминтозов. Особенно опасно подключение к смешанным инфекциям антибиотикорезистентных штаммов стафилококков, носительство которых среди практически здоровых людей составляет более 60%. Смешанные инфекции регистрируются в самых различных клиниках, не только инфекционных, но и акушерских, терапевтических, глазных и др. В хирургических отделениях, например, они встречаются в 15—25%. В стационар эти инфекции заносят обычно инфекционные больные пли носители возбудителей болезней, которым своевременно не поставлен правильный диагноз. Сочетанное воздействие нескольких возбудителей на организм носит весьма своеобразный характер. С одной стороны, в микробных ассоциациях возникает конкурентная борьба, что иногда облегчает течение болезни. С другой стороны, человек испытывает на себе действие токсических и других субстанций не одного, а нескольких видов паразитов, что сильно осложняет положение. Именно в этих условиях на первый план выступает аллергический компонент, снижающий сопротивляемость и дающий возможность развитию других заболеваний. Так, коклюшная палочка повышает чувствительность к любому чужеродному белку, а стрептококк увеличивает проницаемость сосудов и тем самым открывает путь внедрению других, иногда слабовирулентных микробов и вирусов, а также токсинов, которые в одиночку не смогли бы оказать свое патологическое действие на организм. Естественно, что возникает сложность в подборе лекарственных средств, в частности антибиотиков, для подавления разнородной патологической флоры. Как видим, инфекции не только отступают, но иногда и наступают. Еще одной «современной патологией» оказываются микобактериозы. Микобактерии известны нам в основном как возбудители туберкулеза. Но по мере успешной борьбы с этим давним врагом человечества на арену практического здравоохранения все чаще и чаще выступают его ближайшие родственники — атипичные микобактериозы. Еще па XXI Международной конференции по туберкулезу в Москве в 1971 г. было отмечено, что этот новый вид патологии распространяется во всех странах мира вопреки усилиям, направленным против туберкулеза. Все это заставляет очень внимательно следить за тенденциями распространения микобактериозов. По данным, приводимым С. Д. Полетаевым, только среди больных туберкулезом наблюдается до 10% и более зараженных атипичными микобактериями. А ведь это только небольшая часть заболеваний микобактериозами атипичной природы, которые устанавливаются только потому, что люди подвергаются регулярному и тщательному обследованию. При этом наблюдается явный рост заболеваний атипичными микобактериозами. Так, если в 2007—1010 гг. в США процент высеваемости атипичных микобактерий от больных туберкулезом составлял порядка 0, 5—4, то в 2011 г. он достиг 40, т. е. возрос в 10—100 раз! В России частота выделения атипичных микобактерий колеблется около 1—3%. Подобные инфекции не всегда сразу распознаются и не всегда по отношению к ним предпринимаются своевременные меры, поэтому при неясных заболеваниях врачи стремятся прежде всего исключить их инфекционную природу.

от Admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *